Литературный Нижний

Литературный Нижний
Здравствуйте! Приветствуем Вас на сайте писателей Нижегородского края LIT-NN.RU.
Чтобы получить доступ к персональной части сайта, Вам необходимо авторизоваться. Если у Вас нет данных для авторизации, то Вам следует пройти регистрацию.

ПОИСК НА САЙТЕ
 Рябов Олег. Проза
Главная / Рябов Олег. Проза / Дилижанс
Предыдущая работа: Вася-татарин
Следующая работа: Карат - сын Каяра

Дилижанс


Дилижанс
Эту легенду рассказала мне старая проститутка Мери, а так как города нуждаются в своих мифах, я решил её вспомнить и записать. С Мери я познакомился в посёлке Кавказ, который располагался когда-то вдоль берега Оки между Молитовкой и Стрелкой, и куда по своей воле старались не забредать простые горожане: такая не хорошая репутация сложилась у этого района за последние сто лет. Ни названий улиц, ни номеров домов в почтовом смысле этого слова в посёлке не было: хибары, лачуги, землянки, бараки лепились друг к другу без всякого порядка, и разобраться в них не было никакой возможность, а заблудиться, потеряться и просто пропасть легко. Испокон веку Кавказ был пристанищем воров, бездомных и проституток, и изменить устоявшийся порядок не хватало воли у руководства города, а может, и не надо было.
Мери было лет семьдесят, и она была ровесницей века, а затащил меня к ней случайный собутыльник после первомайской демонстрации, которая заканчивалась всегда в Канавино около вокзала, после чего все радостные демонстранты отправлялись пить вино кто куда. Моего нового собутыльника звали Кирпич (наверное, его фамилия была Кирпичёв), а имени его так и не запомнил. Пили мы тогда вино «Волжское» с якорем на этикетке и уже еле стояли на ногах, когда Кирпич решил, что нам надо отдохнуть. Купив у татарки Сони, известной на весь город шинкарки с Канавинского рынка, ещё три бомбы «Волжского», по решению Кирпича мы направились на Кавказ. Помогая друг другу, я не уверенно, а он наоборот, по щиколотку в грязи, перебираясь через кучи помоев, мы шли непонятно куда. Однако Кирпич чётко вышел к цели, и мы, спустившись в какой-то тёмный полуподвал, с непросохшими после весеннего паводка земляными полами с набросанными поверх досками.
Кирпича здесь знали, но, видимо, не очень ждали. Маленький мужичонка сидел на скамейке на кухоньке. В ватнике на голое тело, плешивый, но с очень визгливым голосом, он схватил Кирпича за грудки и стал ему объяснять, что ждёт его с осени. На что Кирпич, взяв с грязного подоконника молоток, объяснил ему, что пришёл в гости отдохнуть с товарищем, и, если наглец сам от него не отвалит, то ему будет пробита голова. Мужичонка сразу затих, потребовал стакан вина, а выпив, утёр губы рукавом и быстро слинял. Сцена произвела на меня впечатление, и я даже немного протрезвел, поняв, что попал не туда, куда бы мне хотелось и где можно отдохнуть.
Тем временем мы оказались в компании двух дам, разных по возрасту, но чем-то очень похожих. Это были бабушка и внучка: Мери и Маша. Кирпич тоже к этому моменту немного протрезвел, а, может, просто воспрял духом, попав в привычную обстановку. Мы выпили, и Кирпич, обняв Машу, удалился в дальнюю комнату, заметив мне
-- Я сейчас отдохну, а потом ты. Посиди здесь с Мери. Она тебе что-нибудь расскажет.
Мы с Мери выпили ещё по полстакана и сидели молча. Интересно разглядывать лицо старого пьяного человека, пытаясь разгадать по морщинам, по мутным глазам: есть там, в голове, мысли или нет. Мери, скривив рот, тоже посмотрела мне в глаза: наверное, тоже хотела что-то понять про мою голову.
-- Ну, и что тебе рассказать, студент?
-- А, вот есть такой анекдот про то, как студент пришёл к старой проститутке Мери и спрашивает у неё: что такое «дилижанс»?
-- А, про «дилижанс»? Я тебе расскажу про «дилижанс». Я думала тебе рассказать про то, как после революции всех моих подружек утопили. Про телеграмму Ленина товарищу Маркину, чтобы он всех девушек собрал и ликвидировал: мол, портят они матросиков из новой Волжской флотилии . Почти тысячу хороших добрых девушек посадил товарищ Маркин на баржу в трюм и утопил в Волге, прямо на Стрелке. Я ведь тогда молодая была, и товарища Маркина, и товарища Раскольникова хорошо знала: только перепрыгивала от одного к другому. У меня свой извозчик был. А ребята они были отчаянные и фартовые. Многие нынешние бродяжки могли бы поучиться у них. И меха они мне дарили, и камушки. Да, только вот осталась я одна после той телеграммы Ленина.
-- Мери, ты мне лучше про «дилижанс» расскажи, про Ленина я всё знаю, - мне уже стало интересно слушать эту женщину, у которой, оказывается, с головой всё в порядке и которая, скорее всего, меня принимает за недоумка.
-- Про «дилижанс» мне моя бабушка рассказывала. Она тоже была нижегородкой и всю жизнь профессионально занималась любовью. Был у нас в Нижнем Новгороде самый большой в мире публичный дом, на двести девиц. Вот так! Находился он на набережной, он и сейчас там стоит. По крайней мере, огромный чугунный балкон, на который могли одновременно выйти тридцать барышень ты можешь увидеть и сейчас, и его хорошо видно с любого парохода. Здание то было просто огромным, с тремя парадными: с набережной, с переулка и с Миллиошки, которая являлась продолжением Рождественской, прямо за чайной «столбы», в которой Горький потом читальню устроил. Каждое парадное вело в зал с роялем, где гостей принимали тридцать – пятьдесят девушек. Кругом живые цветы, французские вина. И писатель Александр Дюма приезжал в Нижний не на ярмарку поглядеть: какая ярмарка поздней осенью, а побывать в этом замечательном заведении. Да, только нижегородские купцы не позволили ему этого сделать – французских болезней испугались. Даже губернатор великому писателю не смог помочь.
Заинтересовал меня рассказ старушки Мери.
Рассказал про этот чудесный садок Соломона в центре далёкой России великому французскому писателю, конечно, граф Кушелев-Безбородко в Париже. И даже подсказал человечка, который ему проведёт экскурсию туда: опальный, ссыльный поэт Тарас Шевченко – ну, не губернатор же или жандармский полковник. Тем более, что нижегородский губернатор Муравьёв был человеком очень высоких нравственных позиций, масоном самого высокого градуса, руководил ложами и во Франции и в Москве. О его государственных позициях говорит одно то, что, несмотря на участие в государственном заговоре, допускавшем цареубийство, он, уже после ссылки, назначался градоначальником и губернатором в Иркутске, Тобольске, Вятке, Архангельске, Симферополе, и вот теперь Нижний.
Поэтому, отправляясь в путешествие по России, Дюма, кроме известных всему миру Москвы, Санкт-Петербурга и воюющего Кавказа, поставил в уме, через запятую, и странный Нижний Новгород. А уж оттуда можно и на Кавказ: может, повезёт с имамом Шамилем повстречаться.
Наврал он в своих путевых заметках про ярмарку, сотни барж и кораблей, стоящих на фарватере Оки и Волги, про тысячи палаток с флагами и десятки пролёток и карет с орущими извозчиками: не было никакой ярмарки в октябре месяце, она уже закрылась, как месяц. Было холодно, сыро, дождливо и пустынно на ярмарке, горы мусора да стаи крыс. Встретили великого романиста действительно с помпой: на карете провезли по всему городу, показали Строгановскую церковь, Благовещенскую площадь, прогуляли по Откосу. А обедать привезли к князю Трубецкому, где и на постой определили. Большой дом князя стоял на Лыковой дамбе, прямо напротив губернаторского дома: с балкона можно было видеть, кто к тому приходит, что уходит. Сообщили, что вечером, в 10 часов, приглашён он на чай к губернатору, и будет ему представлен сюрприз. Пришлось доставать и приводить в порядок фрак, жилет, туфли. Как назло – визитные карточки забыл. Ну, ничего, вместо визитной карточки есть у Дюма свой фирменный сувенир: деревянный, вырезанный из самшита, мушкетёрский сапожёк.
Сюрприза не получилось. Представили ему какую-то супружескую пару стариков Анненковых. Вот, говорят, это прототипы Вашего романа «Учитель фехтования». Он уж и роман – то этот забыл: с тех пор он написал ещё сто романов. Да и почему он должен знакомиться с какими-то заговорщиками, которые прожили в Сибири тридцать лет. Во Франции таким заговорщикам головы на гильотине сотнями рубили. А вот разочарование он получил: Тарас Шевченко, писатель, к которому он планировал обратиться за помощью, уехал. Сразу после пасхи уехал. Зато познакомился писатель с Александром Карамзиным: очень солидный и в то же время демократичный господин. И удалось даже поговорить на интересующую его тему. Карамзин согласился сопровождать писателя в интересное заведение.
Второй день ушёл на визиты и на губернаторский обед, а вот на третий день и случилось волнующее француза событие. Обедали у настоятеля Печерского монастыря, овеянного сказками и легендами, и где был похоронен младший брат Карамзина. Потом на большой совсем чудной карете, которую сын великого русского историка где-то нанял на день, поехали на набережную. Ну, в заведение-то их не пустили, узнав, что приехали французы на «дилижансе». Так и сказали люди выборные, которые гостей встретили, что городской голова господин Пятов запретил французам заведение посещать без его ведома. Ну, а барышни, не смотря на холод, вышли на балкон, чтобы посмотреть на гостей несостоявшихся: в провинциальном городишке тайн не бывает. Уехали гости, а «дилижансом» с тех пор называют тех, кого ждали, но не дождались.
На следующий день великий француз сел на пароход «Лоцман» и отправился дальше, вниз по Волге.
Только губернатор Муравьёв тоже проведал про тот визит к барышням в заведение. Он срочно вызвал к себе своего полицмейстера Лаппу-Страженецкого. Разговор у них был приватный и жёсткий, и уже вечером Лаппа был в Лысково, во дворце у князя Ивана Александровича Грузинского. И француз там уже сидел и чай пил. С Дюма он встретился, как со старым знакомым, объяснив своё появление по-французски: «Служба, дела, служба!» Но хитро обеспечив себе минутку уединения, объяснил французскому гению без намёков: «Ты, Дюма, писатель прекрасный и великий, и можешь ты писать, что тебе в голову взбредёт про наш город и про нашу ярмарку. Лучше, конечно, хорошее писать, но это не важно. Важно, чтобы ты никогда и ничего не написал про то заведение, в которое ты хотел попасть и не попал. Это личная просьба губернатора нашего Муравьёва. А, если мы узнаем, что ты где-то про это расскажешь, то я лично приеду в твой Париж, и тебе, ну, не поздоровится».
На этом уехал Лаппа-Страженецкий к своему губернатору, а писатель Дюма в Астрахань и дальше на Кавказ, чтобы написать потом замечательную книгу про посещение России.

3. 1. 2014 О.Рябов


(2305 Прочитано)

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Заметили ошибку?
Выделите текст, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам сообщение.
Спасибо за внимание!
Новые книги

Михаил Чижов. Лишить жизни. Роман. Нижний Новгород: БИКАР, 2016. - 286 сю


Остросюжетный социальный роман, обличающий безудержную наживу, безнравственность и пошлость современной жизни.
Кат: Проза
Нет на складе

Валерия Белоногова. Забытая мелодия. Жизнь и труды Александра Улыбышева. Н.Новго


Книга В.Ю. Белоноговой «Забытая мелодия. Жизнь и труды Александра Улыбышева» посвящена судьбе известного музыкального критика первой половины XIX века. Улыбышев - автор первого в Европе фундаментального исследования о Моцарте.
Нет на складе

Михаил Чижов "Нижегородские сюжеты". - Нижний Новгород: БИКАР, 2016. - 288 с.


В книге представлены заметки и статьи на темы нижегородской и российской жизни. Большинство из них опубликованы в "Новой газете" в Нижнем Новгороде", а также в "Советской России", "Литературной газете", "Нижегородской правде".
Кат: Прочие
Нет на складе

Олег Рябов "Девочка в саду" (сборник рассказов). "Эксмо", М. - 2016. 352 с.


Перед нами — сборник рассказов удивительного писателя. Так чувствующего весь трагизм и комизм человеческой жизни, так тонко способного передать ее шум и ярость, что, кажется, его живые герои, их простые и странные истории всегда были с нами, мы не могли их не знать, не могли вместе с ними не жить. Каждый рассказ остается привкусом удивления на губах, запахом, облачком смыслов вокруг тебя, читающего…
Кат: Проза
Нет на складе

Олег Захаров, "Есть повод!" (ироническая поэзия). "Книги", 2016. - 176 с.


От автора: "кому-то надо реагировать на «косяки» бытовой жизни! Кто-то должен подмечать и заносить в анналы истории бездумные рекламные слоганы, отвалившиеся буквы и безграмотные транспаранты. Хотя бы для того, чтобы впредь их было меньше. Чтобы авторы идиотских приказов и законов, глупых рекламных кричалок и позорных инициатив хотя бы иногда «включали мозги» и не позорили ни себя, ни нас, ни нашу страну".
Кат: Поэзия
Цена: 200 руб

© ООО «Издательский дом «Земляки», 2007-2016
Web-разработка © Mr.Miksar